Удивительные по смысловой глубине слова святого благоверного князя Александра Невского о том, что не в силе Бог, а в правде, для бывшего алкоголика (наркомана, игромана и т. д.) приобретают своё особое значение. Человек, долго пребывающий в зависимости, доводит себя до такого состояния, что собственных сил на борьбу с губительной привычкой, хотя бы ты и верил в себя безраздельно, нет. Правда в том, что дать силы может Бог.
Представьте — существует себе человек, образ жизни которого полностью идёт вразрез краткому, но очень ёмкому наставлению святого Амвросия Оптинского: «Никого не осуждай, никому не досаждай, и всем — моё почтение». Почти каждый «среднестатистический» человек ни одному из перечисленных мудрых советов старца не следует. А любитель «оттянуться», «оттопыриться», «кайфануть» обречён на то, чтобы делать всё ровно наоборот.
Во-первых, он осуждает всех, за всё и всегда. Например, родителей за то, что денег мало дают, что пить, курить, колоться мешают, что телефон новый, куртку, машину, квартиру не покупают, что лень своего дитятеньки не спонсируют, ей не потакают (обычно, это называется «не понимают»), а наоборот, изверги проклятые, работать и зарабатывать заставляют. Если же «предки» всё делают «так, как надо» – обеспечивают, холят и лелеют загульное чадо – то это тоже повод для осуждения. Почему? Да потому что всегда мало! Надо ещё и ещё. И не важно, что человек уже захлёбывается в собственном «хочу!». Парадокс, скажете? Нет, всего лишь наблюдения за собой.
Осуждения друзей, подруг, да всех близких или дальних знакомых, описывающих вписывается в эту нехитрую схему: мои желания, стремления, даже (а на самом деле – в первую очередь) самые низкие, – закон для всех, кто хочет быть рядом со мной.
Переходим ко второй части – «никому не досаждай». «Это как же? – истерично вопрошает нутро человека, отдавшегося в плен страсти. – Разве это возможно?» И действительно — страсть никогда не стерпит ущемления своих прав, а точнее того бесправия, которое творится в душе пойманного ею человека. А не досаждать окружающим страсть, живущая в тебе не может. По определению. Так устроено, что человек каждый день обязан трудиться. Со всех точек зрения — светской ли, духовной ли— это необходимое условие для выживания любого человека. Представьте, вся семья работает, вносит свой вклад в обустройство домашнего очага, его какую-никакую стабильность. И только человек, который пьёт, или употребляет наркотики, является разрушительным началом. Даже если он, как чаще всего алкоголики говорят, «пьёт по-тихому». Употребляя любую психотропную дрянь без громких последствий человек всё равно раскачивает остов, на котором держится жизнь его близких, его семьи.
На своём примере могу свидетельствовать: происходит это незаметно. Прежде всего, в худшую сторону меняется характер человека: степень раздражительности превышает норму, нарастает корка внутренней чёрствости, полного безразличия ко всему, что не касается твоего желания «погулять». Можно прикрывать всё это жалостливыми посылами о том, что нет работы и от тоски «душа просит». Или такой вариант – нет любви, и опять она «просит». Ещё есть сказочка — скучно. А верх абсурдных мотиваций – «жизнь такая» (какая жизнь, при этом не уточняется, а суть — желание напиться, накуриться, наплевать на близких — прячется за общими фразами о несовершенстве «подлунного мира»). И, заметьте, душа «просит» одного и того же: сделать хуже и себе, и окружающим, для которых твоё «состояние не стояния» является обузой, горем, бедой, а порой и просто ситуацией, опасной для их жизни. Удивительно точно и кратко формулирует всё это наш народ следующей поговоркой — трезвым Бог управляет, пьяным бес качает.
Таким образом, человек зависимый, будь он трижды хорошо воспитан и культурен, досаждает окружающим его каждый раз, когда пускает в себя всякую страсть. Потому все отмашки, что друг докопался, жена запилила, мать задёргала, сын затретировал могут всерьёз интересовать лишь самого зависимого и его ближайших соратников по разврату. Позволяю себе здесь утвердительный тон, потому как основываюсь опять же на личном опыте. Сам много лет в пьяных компаниях внимал подобным «аргументам», о после – их воспроизводил при каждом удобном и неудобном случае. Страшно, с какой лёгкостью в моих пьяных речах могли «лететь головы» самых близких людей, до каких исполинских размеров разрасталась внутри гордыня, которая заставляла осуждать тех, кому сам же и досаждал!..
После всего вышенаписанного, выполнение третьей части наставления святого Амвросия Оптинского («…и всем — моё почтение») представляется для человека зависимого таким же достижимым действием, как ежедневные поездки на Луну. О каком почтении – не ко всем, а даже хотя бы к самым близким – может идти речь, когда ты регулярно пускаешь в свой дом (душу) отпетого мошенника, наглого врага (страсть), и готов слушать только его, и выполнять только то, что он прикажет? Вопрос риторический: страсть с расчётливостью профессионального убийцы уничтожает всякое почтение к возрасту, к человеческим чувствам, к чужому переживанию. К любому проявлению любви — будь оно направлено на тебя, или идёт из тебя — человек начинает относится пренебрежительно, крайне цинично. Нравственные ориентиры стираются главным поводырём по жизни — страстью, которая водит тебя из угла в угол, не забывая при этом хорошенько прикладывать тебя каждый раз о косяки. А чтобы заглушить боль от ударов предлагает один и тот же допинг, который продолжает человека убивать — когда медленно, а когда мгновенно.
Потому и складывается впечатление, скажем, у алкоголиков со стажем, что единственное лекарство от всех болезней — крепкий спиртной напиток (какой — без разницы). А у наркоманов – что ломку невозможно пережить: запугивать лукавый любит и владеет этим искусством в совершенстве. Выйти из этого лабиринта заблуждений и страха самостоятельно нет ни сил, ни воли, ни разума.
Автор этих строк побывал в нём — мерзкое ощущение. Вполне сравнимое с тем, что, наверняка, испытывают люди, попавшие в заложники к самым «отмороженным» бандитам. Залогом, правда, в моём случае были не материальные ценности, а жизнь. Только получить её пьянство никак не могло, хотя возможностей за 15 лет было предостаточно – и авария, и пьяные разборки… Будто хранил кто-то, и ждал, когда я решусь на «побег». И сейчас, спустя два с половиной года с момента отрезвления, понимаю, что произошло необъяснимое: меня, который, даже начав приезжать в общину трезвости, не хотел «завязывать» окончательно, а глупо размышлял, что в плен можно иногда заходить (ну, как в гости), взяли, и , как котёнка, вынули и перенесли из огня в безопасное место. У самого сил на то, чтобы спастись, не было.
Осознании своей беспомощности в борьбе со страстью, с которой заигрывал долгие годы, стало для меня и откровением и чистой правдой. Кто мне её открыл и тем самым спас, у меня сомнений не осталось.
Спаси Господи!