— Вы свой поход отменять собираетесь?
Этот вопрос с четверга по субботу я услышал в телефонной трубке несколько раз. Другой бы переживал бы, сомневался бы, злился, наконец! А мне всё — как с гуся вода! Только крепче становилась вера, что дело задумали мы хорошее.
Это я, конечно, дерзко заявляю: откуда же мне знать — хорошая или плохая идея пройти от Покровского Хотькова монастыря до Троице Сергиевой Лавры пешком? Но потом рассуждаю, что не очень-то я в таких рассуждениях своевольничаю. Во-первых, так на богомолье ходили цари русские, и другие благочестивые люди того, такого далёкого и такого приблизившегося в эти пасмурные выходные дни, дореволюционного времени. Опыт исторический, значит, есть.
Во-вторых, благословение от батюшки получено — значит, Ангела в помощь получили.
В-третьих, самому-то идти мне не очень-то и хотелось. Происходило со мной тоже, что и в мультике про Простоквашино с Шариком — «то лапы ломит, то хвост отваливается». А это — верный прирзнак того, что предстоящее событие имеет все шансы стать душеполезным. Мне, как исцелившемуся пьянице, такое недоверие к собственному «хочу» или «не хочу» очень даже на пользу пойдёт. Да без этого-то и исцеления никакого не было бы — если б по-прежнему себя да свои хотения ублажал.
А то ведь до чего дошёл: время отпуска — самое трудное теперь для меня стало. С ума сойти! Большинство лета ждут с нетерпением (чтоб кайфануть, чтоб отдохнуть по полной), а я с тревогой — удастся ли себя от «расслабона» в дни отпуска оградить? И ведь не получалось ограждать-то. То фильмы по интернету днями напролёт смотришь, то из кафешек да закусочных не вылезаешь — пузо своё набиваешь, то спишь по полтора суток. А потом ходишь, будто с похмелья, не приведи Господь его ещё хоть раз в жизни испытать!..
И вот — праздник наметился для истерзанной комфортом и самоублажением души. Кто-то может думает, что я иронизирую — ничуть! Пеший (по)ход до Лавры протяжённостью примерно в 15 км — о таком подарке себе я и не мечтал! Да ещё 10 сентября — накануне дня Усекновения главы Иооанна Предтечи, который является к тому же и Всероссийском днём трезвости (его, кстати, с царских времён никто так и не отменял)! Спаси Бог Андрея Магая, Катю Чилахсаеву, что двигали-двигали, да и сдвинули воз организационных сборов.
Потому каждое сомнение перед десятым сентября (пришло оно изнутри или извне) — воспринимал, как маячок: «Правильный путь наметился у тебя, только пройти его с Божьей помощью осталось». И прогноз погоды, который представлялся примерно таким же «страшным и ужасным», и таким же пустым и недепым, как великий, страшный и ужасный Гудвин, не пугал. Вот не пугал — и всё тут, и хоть ты тресни! Так что взял я термос с травным чаем, баранок всяких в рюкзак покидал, башмаки сменные туда же и начал движение…
На 8-часовой утренней электричке выдвинулась в сторону Хотькова первая группа — из Москвы. В Мытищах присоединилась вторая. Наконец, остатки паломников воссоединились с основной частью общинников в Покровском монастыре в Хотькове — всего набралось аж двадцать человек! Судя по тому, как народ усиленно «отпадал» перед поездкой, такое большое количество паломников впечатлило.
Встретил Покровский монастырь нас аллеей чуть сказочной, да строящимся храмом из празднично красного кирпича. Рано мы встали — нам Бог и подал: успели даже «Отче наш» на Литургии в Покровском соборе пропеть. Там же приложились к мощам святых Кирилла и Марии — родителей преподобного Сергия Радонежского. Отойдя от них, лишь на минуту запрокинул голову, чтобы на фрески поглядеть — и вдруг одного за другим стал находить святых, чьи иконы у меня дома стоят. Вот Амвросий Оптинский, потом Серафим Саровский, вот и Феофан Затворник Вышенский… Эх, вот так бы, с той же чистой радостью в интернете бы по ссылкам «прыгать»! Да невозможно — хочешь-не хочешь, а на какой-то дрянной сайт наткнёшься обязательно. В храме же росписи стен светлели с каждой минутой, хоть погода за стенами была совсем не солнечная.
Но на погоду — грех жаловаться. Она сколько могла нас баловала, и свой режим полива земли-матушки дождём откладывала. За это время мы успели и по чистому полю пройти, где от хлябей небесных укрываться негде было бы. И перекус себе устроили прямо в полевых травах — вкусно было не только кушать Тамарины «фирменные» варенники, но и просто дышать свежим воздухом…
Мы с Михайлом Оратаем, гордо обозвав себя «замыкающими», вознамеривались подгонять отстающих. По простоте душевной, думали, ими будут две восьмилетние девочки — чадо Михайло Ефросинья (она же — Дзанат) и Настенька, дочка Алевтины. Не тут-то было! Девчонки крепились изо всех сил и только в самом конце позволили себе подъехать до Лавры на маршрутке. С ними впрочем поехали и все остальные, кроме семерых. (Имена их не назову, не надейтесь даже
)
А ещё в дороге Михайло предложил песни петь. Он на них большой мастак — даже какой-то басурманский текст (на татарский похож был) пропел без запинки. Когда же мы с ним, проходя вместе с остальными паломниками через какое-то поселение, пели песни о том, как казаки немцу не пошли служить, люди из-за оград коттеджей смотрели на нас и дивились. Вроде трезвые (на два голоса с пьяну не очень-то споёшь!), а песни распевают, шуточки отпускают («Эй, начальник, даёшь трапЕзу!»). И куда эти чуднЫе люди с рюкзаками да с детишками гулять собрались — под прогнувшемся-то под тяжестью грозовых туч небом? В общем не понятными мы для них были. Но радость нашу, логически необъяснимую, окружающие всё же впитывали и даже улыбались.
А потом МИхайло предложили духовные стихи разучивать — он мне на ходу сначала второй голос поёт, я его запоминаю, а после со мной вместе первый затягивает. Ох и терпелив же оказался брат Михайло! У меня-то ноты чуть что путаются, в клочки сбиваются, в стороны лезут — прям как волосы растрёпанные. НО потом, когда к нам Раиса присоединились, все нотки «причесались». И мы уже слух попутчиков
не испытывали, а где-то, может быть, и услаждали 
Километров за семь решили передохнуть во второй раз. На Акафист встали — преподобному Сергию Радонежскому. Прям мурашки по коже прошли: все, как один, запели нараспев, да на разные голоса, да с молитвенным чувством!.. Силы это придало ощутимой. И дождь усилившийся уже напугать не мог.
В Лавру вошли в половине шестого. Мысль, что ещё Всенощную стоять надо, пугало ровно до того момента, как, испив воды из святого источника, оказались в Троицком соборе — у мощей преподобного Сергия. Каждый о своём, стоя к ним, думает. Вот и я передумал столько. что, казалось бы, на целую неделю хватит. А подошёл к мощам, и всё ушло — осталось только чувство благодарности святому, что помог к нему на встречу придти. А не приехать)).
На Всенощной же в Успенском соборе начались обыкновенные чудеса. Вход в храм был открыт сбоку, и входящие попадали прямо к правому хору. Как же он мощно звучит, как несут на своих голосах слова молитвы семинаристы — словами трудно описать!.. И если рядом с ним стоишь, то, даже если тебя постоянно пихать, тыкать да одёргивать, нить службы, кажется, ни за что не упустишь. Но в какой-то момент усталость стала подгибать мои ноги. Тогда думаю: «Вот о чём надо было просить и не попросил у святых мощей — чтобы силы остались службу выстоять». Оглянулся вокруг, и понял, что не заметил — стою-то около святыни, гробика преподобного Сергия! Поклонился ему до земли (до иконочки иначе и не прикоснуться), и больше об усталости своей не думал. Чем не чудо?
Вспомнил о ней только в автобусе, который повёз меня обратно в Москву. Тогда и порадовался, что нигде в Лавре не дал Господь присесть. Если бы дал, то я уже бы себя обратно на ноги не поднял, наверное. А назавтра было Причастие Святых Таин Христовых на ранней Литургии в храме Девяти мучеников Кизических, поездка на дачу к жене и дочке, и в тот же день возвращение в Москву… И ни разу ни одна мышца, ни одна мыслишка не дала повода усомниться в том, что (по)ход получился лёгким, почти воздушным на подъём
Преподобный отче Сергие, моли Бога о нас!
PS А Дзанат Чилахсаева и Всенощную почти всю на ногах отстояла — рядом с нею был. Вот и верь после этого, что пешие паломничества — не детское дело.
Никита Вятчанин